Этот пост будет не про музыку. Это перевод отрывка из книги Вик Мартин "Симба", которую я начал читать какое-то время назад. Книга представляет из себя сборник публикаций одноименного зина, который делала эта девушка в 90-х. Аннотация на обороте: "Симба Зин начался в 1992 как обычный зин и превратился в один из самых популярных и уважаемых “эмо” зинов хардкор сцены 90х. Это объемное собрание личных и политических публикаций за 7 лет, пока Симба зин издавался, плюс 5 лет колонок и статей в журналах HeartAttack, Fracture, и Clamor. Все публикации на личные темы являются по-своему политическими и революционными. Подвергающие сомнению гендерные роли, правила, и представления о сексе и любви, без страха обсуждающие что-то “слишком личное” эти публикации стали вызовом тому, как люди думают и ведут себя. Симба пересек границы между хардкор и riot grrl сценами и был без сомнения одним из самых влиятельных зинов в 90х."
В книге нет заголовков, и текст не разбит на статьи или разделы и идет монолитом, мысли перетекают одна в другую. В этом отрывке речь идет о природе интимных взаимоотношений, о моногамии и полигамии, и о ревности. Текст довольно откровенный, так как Вик реально ничего не стеснялась, когда изливала свои мысли, поэтому будьте готовы. Здесь представлен необычный взгляд на вещи (при том, что она стрэйт эджер), и я не могу сказать, что согласен со всем, что она пишет, но мне кажется, что тут есть интересные и стоящие мысли, которые заставляют посмотреть на вещи по-новому. В общем я вас предупредил, приятного чтения.
 |
| Vique Martin |
"Иногда вы целуетесь, потому что вы друзья. Иногда вы друзья, потому что целуетесь. Иногда одно переплетается с другим, что сложно разделить и различить. Но мне больше всего нравится когда это различимо, быть друзьями, потому что мы друзья, целоваться, потому что мы этого хотим. Я хочу, чтобы было только так. Я не хочу, чтобы мы были друзьями из-за того, что целуемся. И я не хочу целоваться, потому что мы друзья. Я хочу все. Скажите, что я жадная, но я думаю, что это возможно. Только так можно снизить риск того, что сердца будут разбиты.
Я использую слово целоваться для иллюстрации поворотного момента между платоническим и романтическим/сексуальным. Это не значит целоваться без секса. Используйте воображение, окей? И это не ваше дело, кстати. Так, о чем я? Я хочу и то и другое. Потому что тогда поцелуи - отдельная часть, а не предшествие или продолжение дружбы. Это отдельная часть, не зависимая от дружбы. Которую поэтому можно рассматривать, и которой можно наслаждаться отдельно.
Я хочу быть в состоянии отдавать каждому сексуальному контакту все, что есть, но не рассматривать это как что-то неизменное и связанное обязательствами. Принимать каждый момент сразу как первый и последний. Но я не хочу относиться к дружбе подобным образом. Я хочу видеть дружбу постоянной, настоящей и прочной. Не зависящей от того, нравлюсь ли я ему или нравится ли мне он. И тогда я могу вкладываться в нее. Я могу вкладывать все свое время, усилия и энергию в дружбу, потому что я знаю, что это стоит того. Что когда, или если, мы перестаем целоваться, дружба стабильна, важна и прочна. Вот почему мне не приходится волноваться о том, что я вкладываю слишком много или доверяю слишком много. Потому что я доверяю дружбе, а не романтической/сексуальной части. Потому что дружба - это основа. Все остальное [если желаемо] - бонус. И если относиться к этому правильно, тогда этот бонус не стоит воспринимать как должное или ожидать, или требовать.
Поэтому и о ревности вопрос не встает. Нас учат, что нормально испытывать ревность к своим любовникам, когда они целуются с другими. А на самом деле нет. Тем не менее на нас смотрят с неодобрением, если мы ревнуем или относимся как к собственности к друзьям. Поэтому если я отношусь к своему любовнику как к своему другу, прежде всего, я пытаюсь вывести ревностный аспект из динамики. Я не ревную, если у моего друга появляется новый друг. Потому что знаю, что наша дружба тверда и надежна. Что мы связаны и взаимодействуем иначе, чем любые другие две личности. Потому что все дружеские отношения уникальны. Поэтому мы и хотим иметь их несколько. Потому что разные люди удовлетворяют и стимулируют разные аспекты и грани. Я ненавижу ревность.
Ревновать - это нормально. Но не должно быть допустимо действовать под ее влиянием. Или злиться, или обижаться, или горевать, или плакать. Это против правил. Ревность - отвратительное чувство, и оно должно подавляться при любой возможности. Лучше сказать “Я ревную, ревновать - нормально, но я не должен действовать под ее влиянием”. Если относиться к человеку, с которым вы можете поцеловаться, как к другу, то это становится легко.
Мой друг Джо Эпстейн прокричал: “ВИК КОЕ-ЧЕГО ПЕРЕПАДЕТ - ЙЙУУУУУ-ХУУУУ!!! ДАВАЙТЕ ПЯТЬ ВСЕ ВОКРУГ” [все это в интернете, если что]. Вот так кто-то, с кем я никогда не целовалась, реагирует, когда я целую того, в кого влюблена и кому рада. Я уверена, можно попробовать сравнить это с реакцией ревнивого человека. Я хочу отвечать так же всем своим друзьям - независимо от того, целовала ли я их или целую сейчас или хочу поцеловать. И я ожидаю того же от них.
Я думаю, хорошо, когда друзья радуются друг за друга - что они подшучивают друг над другом по-доброму. Что в этом мире политкорректности весь чертов юмор не исчезает. Вы понимаете, о чем я говорю? Или я опять в своем собственном маленьком пузыре? Может все это имеет смысл только для меня. Может мне стоит написать книгу по этому поводу. Я просто выдумываю свои собственные правила и свою собственную игру, и, наверное, мне не стоит волноваться, пока люди хотят играть в нее со мной. И пока моя голова и мое сердце остаются целыми.
Я никогда не хотела с ней сражаться. Но это она начала [я говорю как-будто мне пять лет]. Осуждать чужие сексуальные практики неприемлемо. Особенно одной женщине над другой. Тем не менее часто именно женщины самые большие женоненавистники. Те, кто показывают пальцем и раздают неодобрительные взгляды. И я не могу целиком винить патриархат. Просто не могу. В какой-то момент образованные женщины обязаны нести ответственность за свои действия. Они обязаны признать, что “да, нас, как женщин, учат состязаться и ненавидеть других женщин, и мы должны преодолеть это. ” Что нас учат осуждать других женщин еще жестче, чем даже мужчины, и что это одна из самых угнетающих форм социального контроля. Что когда женщина поносит другую женщину за “случайный секс”, она использует инструменты мужчины для угнетения женщины, укрепляя все, во что мужчина хочет нас заставить верить. Что когда она раздает неодобрительные взгляды другой женщине за то, что она посмела флиртовать, целоваться или [Боже упаси] трахаться с “ее” парнем, она четко и ясно возлагает вину на другую женщину, но не на мужчину. Что это невероятные ебанутые социальные условия говорят нам, что это другая женщина видимо “соблазнила” его, и что он бедный, обманутый человек, абсолютно не несущий ответственности за события, в которых он охотно принимал участие. Она превращает мужчину в предмет потребления [следовало бы здесь передать привет Нику Лоарину], который может быть “украден”, предполагая собственность и владение.
Что она превращает чувства другой женщины в ничто или во что-то не имеющее значения, предполагая, что у нее нет чувств к нему, и что она не испытывает боль или что-либо еще. Что если ты целуешь парня другой женщины [я даже не могу подумать об этом предложении без ухмылки], то ты делаешь это специально или назло, или чтобы самоутвердиться? А что насчет меня? А что если мне просто довелось влюбиться в парня, у которого уже есть девушка? Что если я засыпаю в слезах из-за него. Никто не знает, что происходит между двумя людьми. Никто не знает, что двухлетние отношения, когда пара даже не трахается, не говоря уже об общении, могут быть гораздо менее насыщенными, чем “близость на одну ночь”. [Ох, блин, вот так фраза]. Дело в насыщенности и близости, и интимности. И эти вещи могут как увеличиваться, так и рассеиваться со временем. Иногда первый раз с кем-то будет самым близким из всех. А иногда это пятый, или иногда - пятидесятый. И никто не знает. Так что никто не должен судить.
И уж точно не на основе того, “в отношениях” ли уже один или оба из людей. Это может быть несущественно. Или это может сделать взаимосвязь еще более насыщенной. Держаться за руки с одним, может быть более интимным, чем трахаться с другим. И никто не знает, кроме тех, кто вовлечен. Судить, интерпретируя отрывки взаимодействии, о которых тебе известно, согласно своим предрассудкам, - это нелепо. Говорить о “случайной половой связи”, когда тебя там не было, - это жалко. Сказать о сексе, в котором я участвовала, “дерьмо” - невежественно, и я нахожу это оскорблением. Обсуждение секса, где человек, с которым я этим занималась сводится к простому имуществу, фактору уравнения, сводит все к тому, к чему я не хочу быть причастна.
Эндреа Дуоркин сказала “как Катарина А. Маккиннон писала, каждая женщина должна рискнуть жизнью и понять: “Мужчина трахает женщину; субъект глагол объект.”” Я абсолютно ясно понимаю, что эта фраза имеет важное значение в плане сексуальной политики. Но больше, чем в одном смысле. Первое значение как у Андреа Дуоркин, но есть еще вопрос динамики власти между мужчиной и женщиной. Иногда говорится, что я трахалась с кем-то. И это предполагает, что я субъект, а этот кто-то - объект. Это меня возмущает. Люди должны трахаться друг с другом. Все настолько просто.
Ладно, вернемся к теме, я любила его. И даже если бы это было не так, они не знали этого. И это вообще не их дело. И сейчас, я уверена, меня снова осуждают, и меня все еще возмущает это. Я нахожу это оскорбительным в личном и политическом плане на стольких уровнях. Потому что это ничье дело, кроме меня и его. Они не знают, что мы чувствуем друг к другу, и они не спрашивают. Они просто занимают сторону и осуждают. И его они осуждают тоже. И в основном это парни, кто осуждает его. И я отчетливо вижу, что это зависть."
